Главная / НОВОСТИ / Елизавета Саблукова из села Биянка — представитель редкой профессии

Елизавета Саблукова из села Биянка — представитель редкой профессии

Навыки вязальщицы мочала она освоила в леспромхозе, где работала с юных лет

 

«Есть женщины в русских селениях», — писал классик. Именно на них, трудолюбивых, терпеливых, добрых и отзывчивых, держится современное село.  С такими женщинами мы познакомились в селе Биянка.

Елизавета Саблукова, которой в августе исполнится 79 лет, всю свою трудовую жизнь она работала вязальщицей мочала. Если про кого и можно сказать: «Да он лыка не вяжет», то только не про нашу героиню. Елизавета Васильевна вязала лыко с помощью старинного берда, потемневшего от лет и трудовых будней.

— Вот уж давно свое бердо не доставала, — напевно говорит мастерица. — Висит теперь в конюшне без надобности. Мочало ведь сейчас никто не вяжет. А раньше заготавливали его все лето — спешили, чтобы успеть как можно больше.

Лыко или мочало, рогожа — это волокнистая неокрепшая часть коры молодой липы, из которой в первую очередь плелись лапти — повседневная обувь русских крестьян. Еще в начале прошлого века каждый житель села должен был уметь плести лапти или хотя бы их ремонтировать. Сказать про человека, что он не вяжет лыка, значит, что он не в своем уме или пьян до такой степени, что не в состоянии справиться с несложным повседневным занятием. Именно в таком смысле сейчас и сохранилось это выражение. Но для горнозаводской зоны Урала использование мочала этим не ограничивалось. Лентами, плетенными с помощью нехитрого приспособления, обматывали горячие металлические изделия, чтобы их можно было транспортировать.

— В леспромхоз я пришла в 16 лет и работала там до самой пенсии, — вспоминает наша собеседница. — С июня начинали заготавливать мочало. Валили деревья, да-да, не удивляйтесь — молодые девчонки брали топоры, шли в лес и вручную валили огромные липы. Жаловаться, что трудно и тяжело, мы не привыкли. Да и некому было работать, время непростое, послевоенное. Свалим липу и давай обдирать кору полосками по 4,5 м. По плану нужно было заготовить 50 м, но мы нарезали и 75, и 100 м. Работали с ночи до ночи. Соединяли ленты из липы по две, «в трубу», как мы говорили. Затем «трубы» замачивали в водах реки Биянка до конца сентября — начала октября. Осенью вынимали из реки, расстилали и сдергивали размякшую кору. Так и получали мочало. Но его еще нужно как следует высушить. Для этого делали жерди и на них развешивали липовые ленты. В остальное время года плели из мочала мешки или кули, как у нас говорят, вязали мазилки — кисти для побелки — и делали ленту для горячего проката МММЗ. То время прошло, теперь мочальная лента  большим спросом не пользуется, а вязальщики ушли в прошлое. Но наши дети и внуки должны знать свою историю, поэтому свой нехитрый скарб — бердо и мочальную ленту — я отдам в наш сельский музей. Будет память о бабе Лизе.

 

Елена Котова, фото автора

Система Orphus