Главная / ИНТЕРВЬЮ / Лед и пламень

Лед и пламень

И сегодня фестивали, концерты, спектакли — неотъемлемая часть их жизни. Бориса Григорьевича Гусенкова можно часто видеть в жюри различных конкурсов, он входит в состав нескольких общественных организаций. Его супруга, Нэлли Михайловна, находясь на заслуженном отдыхе, охотно помогает сотрудникам выставочного зала  Аши.

Супруги  Гусенковы  вместе  практически  полвека. Их познакомила и объединила профессия. Кто бы мог много лет назад подумать, что профессия работника культуры для обоих станет во всех смыслах судьбоносной.

После окончания 8-го класса,  не имея еще на руках паспорт, Борис решил пойти  работать на Ашинский металлургический завод. Зная настойчивость сына, мама помогла ему в этом стремлении,  и его взяли в механический цех учеником токаря.

—  Что же будет с учебой? — спросили только родители.

—  Пойду в вечернюю школу, — ответил Борис.

Он работал, учился, участвовал в общественной жизни завода, будоражил своими предложениями ребят на комсомольских собраниях. И у него все получалось. Безусловно, его активность не осталась незамеченной руководством завода. И вот Гусенков уже освобожденный секретарь  комсомольской организации АМЗ. Как-то после собрания его вызвал к себе директор  и сказал:

— Мы построили Дворец культуры — это наш подарок комсомольцам. Создавайте кружки, коллективы и занимайтесь в них!

— Ашинская молодежь полюбила ДК, дневала и ночевала в нем, — вспоминает Борис Григорьевич. — Пели, плясали, собирали агитбригады, ездили в колхозы. Я с огромным удовольствием участвовал во всем. Читал стихи,  немного  играл на всех инструментах – такие навыки часто выручали.

Потом его призвали в армию, где  больше половины срока Гусенков был секретарем комитета комсомола батальона.

— Началось все с самого призыва, — рассказывает Борис Григорьевич. — Тогда будущих солдатиков к месту службы возили в товарных вагонах. Мы от Челябинска до Нижнего Тагила ехали трое суток. Нетрудно себе представить, что творилось в этих вагонах. Мне надоело на это смотреть, я встал и спросил: «Ребята, есть комсомольцы?»  И мы быстро навели порядок. А по прибытии  на место меня почти сразу избрали секретарем, хотя эта должность  офицерская была. Уже в  армии я вступил в партию.

… Нэлли Михайловна в это время училась в школе в родном городке Куса. С огромным удовольствием посещала драматический кружок, занималась пением и танцами.

— Мы такие спектакли ставили, — с восторгом и сейчас говорит она. — Нам всегда аплодировали! А на выпускном мне учителя сказали: « Нэлли, тебе прямая дорога в культпросвет». И я поступила в культпросветучилище. После окончания  мне удалось остаться в родном городе.

В это время Борис Григорьевич вернулся в Ашу после армейской службы. Устроился  в ЛПЦ №1, где проработал всего три месяца.

— Затем меня вызвали в партком и сказали: «У тебя есть все данные организатора. Будешь работать директором Дворца культуры». Надо значит надо.

Но почему-то это назначение не произвело на него особого впечатления,  и он практически сразу начал искать себе замену. Нашел, а сам перешел на должность художественного руководителя.

Это было в январе 1964 года. Вновь назначенный директор был хорошо знаком с Нэлли Михайловной и решил пригласить ее на работу в ДК  Аши.

— Я согласия сразу не дала. Хотела сначала посмотреть  предложенное мне место работы, город, — вспоминает она. — Встретили меня в Аше хорошо. Дворец очень понравился, и город — тоже.

— Прихожу на работу, вижу, какая-то незнакомая красавица расхаживает с нашим директором по ДК, — говорит Борис Григорьевич. — Мимо такой женщины  трудно было пройти.

Именно этот день и стал для обоих судьбоносным.

— Я, конечно, тоже сразу обратила внимание на видного и очень интересного молодого человека. Но в тот день нас не представили друг другу. Я уехала,  уже зная, что вернусь. В Ашу приехала в марте.  Стала работать руководителем сразу двух коллективов:  драматического и детского танцевального.

Вот тут-то их пути и пересеклись окончательно. Начались репетиции, совместные поездки по деревням и поселкам.

— Ездили тогда очень много. Если два симпатизирующих друг другу человека все время вместе, что из этого могло вытекать? — спрашивает Нэлли Михайловна. — Конечно, любовь со всеми ее последствиями.

Через год Бориса Григорьевича вновь назначили директором Дворца культуры.

— В подчинении у мужа было непросто?

— Это длилось недолго. Скоро мужа пригласили в исполком на должность заведующего отделом культуры.

У работников культуры заняты не только дни, но и вечера.  И, конечно же, выходные и праздники. Виделись две творческие личности мало, но упреков не было.

— Работа есть работа, и мы оба это понимали, — говорит она. — Мне, как любой женщине, хотелось создать уют в доме. Каждую свободную минуту я посвящала этому. Родились сыновья, и времени катастрофически не хватало. Хотелось многое успеть, реализовать творческие проекты.

А Борису Григорьевичу предложили еще одну должность — заместителя председателя исполкома.

— Тогда так принято было, — рассказывает он. — Уходил в 7 утра, домой возвращался ночью.

— Мне пришлось отказаться от драмколлектива, так как не было возможности разрывать день и ходить на репетиции, но детский танцевальный коллектив оставила за собой. Без работы я свою жизнь не мыслила, — продолжает  Нэлли Михайловна. — Хотя главной на тот момент для меня стала роль жены и матери. Муж настолько был загружен, что просто физически не мог уделять нам много внимания. Плюс  его направили на учебу в высшую партийную школу.

— Конфликтов между вами не было?

— Никогда. Мы понимали друг друга. Один год посчитала, его в общей сложности полгода не было дома. Сыновья, как это нередко случается у работников культуры, были детьми закулисья. Идет, например, смотр «Уральские зори», Дима с Костей сидят тихонько на ступеньках перед сценой. Мама занята с очередным коллективом, а папа — в жюри.

— Кстати, в этом году районный смотр «Уральские зори» проходят уже в 47-й  раз. Вы являетесь его идейным вдохновителем…

—  Как-то ездили в Челябинск, на очередной конкурс, — говорит Борис Григорьевич. — Там выступал коллектив с таким названием. В итоге и коллектив понравился, и название. У меня родилась мысль организовать районный смотр-конкурс коллективов художественной самодеятельности и назвать его «Уральские зори».

— А если уж у него появилась идея, он тут же воплощал ее в жизнь, — продолжает  Нэлли Михайловна. — Всех подключил, всех загрузил. Какие смотры тогда были! Мужские хоры по 100-110 человек стояли на сцене.

Если у Нэлли Михайловны  трудовая деятельность проходила ровно, то Бориса Григорьевича побросало из стороны в сторону. Его неуемная энергия  на двух должностях — зав. отделом культура и зам. председателя горисполкома —  кому-то не давала покоя. Пошли анонимки. Тогда руководство предложило ему на полгода  перейти начальником РСУ, чтобы все успокоилось.

— Полгода растянулись на восемь лет, — говорит он. — Втянулся. Дела пошли, план стали перевыполнять. Территорию благоустроили, подсобное хозяйство завели. Но самой большой гордостью того времени  считаю дом, который удалось построить для работников РСУ.

Но завистливый анонимщик и здесь его достал. Опять письма, опять проверки. Не  выдержал, пошел в горком партии и положил ключи от своего кабинета на стол первого секретаря. И пошел учительствовать в школу. Вскоре предложили  возглавить парткомиссию в горкоме партии.

Через два года — вновь назначили заведующим отделом культуры, затем — начальником этого отдела. Все, что  было сделано в тот период, перечислить невозможно. В Ашу, например, «пришел» Всероссийский фестиваль «Дружба», который живет до сих пор. В 1998 году был открыт музейно-выставочный зал в городе, директором которого стала Нэлли Михайловна.

— Борис Григорьевич, по вашей инициативе была издана Энциклопедия Ашинского района…

— Когда собирали материал для областной энциклопедии, я был в комиссии по ее созданию. Подумал тогда, почему бы свою не издать. В 2007 г. «Энциклопедия» вышла в свет.

В 2005 году Гусенков ушел с должности начальника и  перешел работать режиссером в РДК. У Нэлли Михайловны была налажена работа в выставочном зале. А два года назад оба ушли на заслуженный отдых.

Творческая профессия — это как кожа на теле человека. Она всегда с тобой. В любое время суток. Ее не снять с себя, не кинуть на стул, как одежду. Процесс не останавливается ни на минуту. В одном человеке он бурлит и клокочет, вырывается языками яркого пламени. В другом — рассудок учится вовремя заглушать эмоции и оценивать ситуацию, практически, с ледяным спокойствием. В личных и служебных отношениях у них было всякое. Но лед и пламень этих творческих характеров сделали их союз нерушимым. 

Нина Чалова, фото Ирина Жигар. Архивные фотографии предоставлены семьей Гусенковых

Система Orphus