Главная / НАШИ ПРОЕКТЫ / Заслуженный работник культуры РФ Виталий Понуров вспоминает о далекой поездке в Ашу

Заслуженный работник культуры РФ Виталий Понуров вспоминает о далекой поездке в Ашу

Воспоминания навеял 85-летний юбилей газеты «Стальная искра»

ПонуровПосле того, как прочитал сообщение о 85-летнем юбилее «Стальной искры» — газеты Ашинского района —, я снова вернулся мыслями к тому кусочку своей жизни, который привязан к Аше.

Какой это замечательный город! По мне так просто невидаль, что-то необыкновенное. Конечно, если живёшь в нем да сталкиваешься ежедневно с проблемами ЖКХ и прочими неприятностями, то возможно и другое мнение… А я приезжал на денёк-другой гостем, ходил, смотрел, удивлялся, и при этом торопился уехать обратно с материалом для своей газеты. Главной целью для меня всегда оставался местный металлургический завод, куда мне выписывалась командировка.

А в Аше — зелень, берёзовые аллеи, зимой — белые-пребелые сугробы на улице, где стояла гостиница… Липовая гора, дубы, много-много вишневых деревьев (у кого в саду не растут ашинские вишни?), мостик на длиннющих тросах через чистенькую речку, ухоженный парк за мостом… И всегда было такое чувство, будто не Урал это, а какое-то зазеркалье, будто побывал где-нибудь в заоблачной, прохладной и голубой дали… Не знаю, не знаю, может, накручивал, просто. Бывает…

Первый раз я приехал в Ашу из Златоуста, из «Златоустовского рабочего», что само по себе необычно. Города-то — соседи, у каждого своя газета. Златоуст тоже город-сказка. Он воспет во множестве произведений, Мамин-Сибиряк называл его уральской Швейцарией. Но если Златоуст — Швейцария, то Аша — это Аша, неповторимый уральский город. Говорят, что соседняя республика несколько раз поднимала вопрос «на самом верху», чтобы Аша отошла ей. Взгляните на карту. Это же отросток какой-то в форме червяка, который так и ползёт из Челябинской области к Уфе, до которой всего ничего, каких-то сто километров. И всё бы состоялось, наверное, если бы не одна деталь — Ашинский металлургический завод, для краткости — АМЗ. Посмотрите в справочниках, почитайте в Википедии. Там наверняка говорится, что на заводе, наряду с другими переделами, прокатывают легированные сплавы и стали, что там есть дополнительные производства. Меня, газетчика из Златоуста, больше всего интересовали сплавы. Дело в том, что я тогда постоянно писал о сталеварах электропечи имени газеты «Правда». Они варили сплавы, которые, как мне объяснили, шли на гироскопы самолётных прицелов, автопилоты, приборы навигации ракет… А прокатывали эти сплавы, как и многие другие марки «нержавейки», на АМЗ.

А ещё там был (почему был, может быть, есть) прокатный цех, специально построенный для прецизионного, то есть особо точного стана, о котором не очень распространялись, но при этом страшно гордились. На заводе его просто обхаживали, пылинки… нет, не сдували, а не пропускали их в цех: там всегда поддерживалось избыточное давление, делавшее недоступными всякие уличные примеси, а свой воздух фильтровался. После прокатки со стана выходила стальная полоска, непохожая вблизи на металлическую. Она была словно прозрачная. Из этой полоски делали маски для кинескопов цветных телевизоров. Тогда это было чудо, это сейчас — где те маски кинескопов и вообще советские цветные телевизоры…

Директорствовал на АМЗ в те годы Соловков Александр Константинович. Я думаю, что Аша без него так и оставалась бы заштатным, забытым богом городком, где дымил дышащий на ладан, весь в долгах металлургический заводик. Соловков до этого  многие годы работал в Магнитогорске, в последнее время до начала работы на АМЗ, кажется, возглавлял там первый мартеновский цех. Школа! Магнитогорская закваска! Александр Константинович — это, как бы сказать покороче, красный директор в том смысле, какой вкладывают в слова «красный молодец», «красна девица» и т.п. Так и кажется, что АМЗ — это Соловков, да и Аша — тоже. Так хочется сказать ещё несколько хороших слов об этом замечательном человеке… Он занимал видное место в ряду директоров Челябинской области, для которых гимном были слова из популярной песни А. Пахмутовой: «…И всё-таки море останется морем, и нам не прожить без морей». Казалось бы, странно, причем тут Челябинск и море. Но, если вдуматься, ничего странного. Я сам слышал не один раз, как гордо выводили эти слова мужики-директора, делавшие для нашей армии ракеты подводного флота, торпеды, всякие диковины, без которых на морях не могли обойтись. На суше — тоже.

…Пошли сообщения о самолётах-невидимках, о «Стэлсах», о том, перед чем пасуют радары. Редактор «Челябинского рабочего» Борис Павлович Маршалов сказал мне: «Бросай всё, давай в Ашу. Там получили какую-то аморфную сталь, ту самую, для самолётов-невидимок. Расскажи, что это такое. Понимаю, что нельзя, но читатель очень хочет знать. Посмотри там… Всё, что возможно, всё, что открыто».

Оказалось, что нельзя ничего, даже упоминать не рекомендовалось. А.К. Соловкова, который непременно помог бы, уже не было в живых, он умер в 1983 году. Кое-как оказался в том самом цехе, в дальнем его закутке. Не по-металлургически тихо, размеренно. Стоит машина, не более двух метров от пола. Основная её часть — маховик из красной меди. Видно, что сделан он в здешней мастерской, потому что не отличается какими-нибудь изысками и полировкой. У машины колдуют двое. Молодые мужчины с непривычно чистыми для сталеваров руками и одеждой, хотя мне их представили ещё в конторе как сталеваров. Кто такие, как их фамилии — ничего не велели спрашивать: сталевары и всё. Всё ужасно необычно для металлургической печи. А ведь это она передо мной, только шихта здесь суперсекретная, загружается, то бишь засыпается она в стеклянную пробирку, которая в свою очередь, как в гнёздышко, вставляется в электрообмотку. Пробирка данная изготовлена из специального песка, который прилетел из Южной Америки. Несколько минут на разогрев и плавление, и вот сталь в пробирке готова. В этот момент с огромной скоростью начинает вращаться маховик. Пробирка достаётся из гнезда, наклоняется, металл течёт на вращающуюся медь и тишина взрывается пронзительным каким-то визго-свистом: дзззззз… Жидкий стальной ручеёк мгновенно застывает и летит лентой, пока не встречается с преградой. Всё, процесс закончен, аморфная сталь готова. Здесь же, за подобием верстака, у стены сталь рассылали по адресам в разные города. В бумажных конвертах. По несколько миллиграмм, по граммам. Оставалось только удивляться: обычно сталь — это тонны, вагоны, плавки. Здесь тоже номера плавок, время отправки.

— Что за адреса, кому отсылаем, — интересуюсь. Женщина-оператор тут же отвечает, что в основном туда, где компьютеры изготавливают, для сердечников.

— А если краской с этой сталью мотоцикл, например, покрасить, милиция его увидит,— спрашиваю у сталеваров.

— Милиция увидит непременно, потому как обычный мотоцикл будет. А вот электроника может не увидеть.

Сейчас, конечно, другие машины созданы для производства аморфной стали. Целые заводы над этим работают. Но, может, в Аше это начиналось местными новаторами. Не могли последователи Соловкова поступить иначе: если кто-то производил аморфную сталь, то почему не они? Обидно же?

…Вот такие воспоминания навеял мне 85-летний юбилей газеты Ашинского района «Стальная искра». Хочу поздравить читателей и весь коллектив редакции газеты с этой знаменательной датой. Здоровья вам, интересных материалов и больших тиражей!

 

Виталий Понуров,

Заслуженный работник культуры РФ, г. Челябинск

Система Orphus